Эмерсон набросился на мясо, старательно избегая моего взгляда. Но в изгибе его губ угадывалось самодовольство, всегда выводившее меня из себя.

- Если ты считаешь тему закрытой, то глубоко заблуждаешься, - ледяным тоном заговорила я. - Честное слово, Эмерсон, ты должен стыдиться. Неужели так никогда и не научишься себя вести?! Из-за тебя бедного Уилкинса поразил столбняк, а доверчивый Джон теперь убежден, что ему предстоит захватывающее путешествие.

- Будь я проклят, если стану извиняться перед Уилкинсом, - довольно чавкнул Эмерсон. - Чей это дом, в конце концов, мой или этого напыщенного типа? Если в своем собственном доме я не могу говорить что хочу...

- Уилкинс переживет, бедняга давным-давно привык к твоим выходкам. Меня заботит Джон. Он будет очень разочарован...

- Удивляюсь тебе, Амелия, - перебил меня Эмерсон, вытирая губы. - Ты в самом деле решила, будто Джон мне нужен в качестве камердинера? Я намерен поручить ему совсем иные обязанности.

- Рамсес... - понимающе протянула я.

- Разумеется! Конечно, я души не чаю в нашем мальчике, но он способен на совершенно ужасные проделки. Я не смогу сосредоточиться на работе, если буду все время тревожиться за него.

- Вообще-то я собиралась по приезде в Каир нанять сметливую женщину, чтобы она присматривала за нашим...

- Женщину?! - Эмерсон выронил нож. - Милая Пибоди, да ни одна египтянка не справится с Рамсесом! Египтянки балуют своих детей до невозможности, а те, что работают на англичан, к тому же привыкли потакать представителям так называемой высшей расы. Высшей! У меня кровь вскипает, когда я слышу...